Payday loans

Центральная библиотека Селенгинского района

Поиск

Ванкеев Жамсо Бальжинимаевич

Шёл 1946 год. Когда в рай­коме партии тридцатидвух­летнему Жамсо Ванкееву ска­зали, что хотят рекомендовать на должность председателя колхоза, он, залившись румян­цем, молча, потупил голову. В ту минуту его взгляд мог бы, пожалуй, выдать смятение. До­верие льстило. Бывшему вои­ну, командиру, кавалеру орде­на Александра Невского и си­лы свои испытать хотелось, и в глубине души, вслух не признался, верил, что справит­ся. И, не обольщаясь, наперед знал, сколько ждет трудного. И все-таки отказываться он не стал. Да и не смог отказаться от своей судьбы.

            В отличие от прошлых, лег председателя не «сватали» на стороне, не ручались за него и не расхваливали, У колхозного руля стал свой иройский чело­век (родом с Усть-Урмы), ко­торый отличался разве только завидной энергией, трезвостью, да еще ростом и силой. Немно­го по нынешним требованиям, но немало, если глядеть в ко­рень.

На одном из первых заседа­ний колхозного правления но­вый председатель сказал очень серьезно:

— Нам надо научиться разум­но и экономно вести хозяйство. Сейчас предлагаю достать де­нег любой ценой. Надо упла­тить колхозникам задолжен­ность. Главное, не обмануть лю­дей даже в самой малости, — и вопросительно обратился к членам правления:

— Вы, люди бывалые, хозяй­ственные. Скажите, на чем, по-вашему, держится авторитет руководителя?

— На доверии людей, — по­думав самую малость, кратко ответил кто-то из бригадиров.

—Правильно. Согласен. Вот и будем держать курс на это самое... На доверие.

Легко сказать — завоевать людское доверие! Разве оно приходит само собой? Разве мо­жет оно хотя бы один день ви­сеть на «честном слове», на са­мых горячих заверениях? Ванкеев знал: один раз слукавь, солги, помани пустым обеща­нием, и разуверятся в тебе лю­ди, затаят надолго обидную память: «Э, слышали, как же, болтать он горазд. Мягко сте­лет, жестко спать». Такой изустный приговор, вынесенный деревенским общественным мнением где-нибудь на завалин­ке, окончателен и обжалованию не подлежит. Разбейся потом в лепешку, а обман не забудут. В глаза, может и не скажут, но и бровью не шевельнут, чтобы в трудный час добровольно подставить плечо там, где гро­зит обвалом.

Шли годы. Иройское хозяй­ство пошло в гору. В шестиде­сятых годах колхоз имени Кар­ла Маркса стал одним из самых передовых не только в аймаке, но и в нашей республике. О колхозе пошла слава как о хо­зяйстве, в котором постоянно рождается что-то новое, инте­ресное. Все чаще и чаще стали приезжать в Иро за опытом из разных мест делегации.

            — Чем же берет товарищ Ванкеев? — не без зависти подзадоривали при случае друг дружку колхозные председате­ли. Те, что наблюдательней, за­метили и оценили, что Ванкеев  верно сделал ставку на живот­новодство. По тем годам жи­вотноводство в аймаке было наиболее доходной отраслью. Велик был соблазн обзавестись породистыми буренками. Но ведь их и кормить надо особо. На первых порах создали в Дэдэ-Иро племенную ферму. Вскоре она стала славиться своими высокоудойными симментальскими коровами. Како­во было удивление, когда пере­довая доярка этой фермы Долгоржап     Цырендоржиева   от  каждой коровы своей группы за год получила по 5000 кило­граммов молока! Это был на­стоящий рекорд! Рекорд рекор­дом, но не забывали о молоч­ных гуртах.

            И все-таки в иройском хозяй­стве взяли основной курс на ускоренное развитие овцеводства. Решили отдать предпочте­ние местным тонкорунным ов­цам желательного типа — и не ошиблись. Отары множились, производство «золотого руна» утроилось.

Ставка на животноводство? Хорошо. Ну, построит у себя Ванкеев новую ферму, создаст новую отару, ну, скажем, за­нимается племенной работой, выбраковывает коров и овец любой председатель знал, что без этого не обойтись. Коллеги Жамсо Бальжинимаевича предполагали, однако, что водятся у него секреты посу­щественнее, а какие именно — раскусить, пожалуй, многие не могли. Оставалось лишь делать, якобы, понимающий вид: «Ох, и хозяйственный же человек товарищ Ванкеев…».

            В свое время Вандан Бадмаевич Базаров (бывший первый секретарь райкома партии), такая у него была служба, часто наведывался в иройское хозяй­ство. Представьте, тоже заинтересовался, чем же берет Ван­кеев. И он, человек проница­тельный, столкнувшийся в своей жизни с разными председатель­скими характерами, долго, не­сколько лет, приглядывался, прежде, чем понял.

            Помню, на одной из встреч Ванкеева с солидной делега­цией Вандан Бадмаевич, характеризуя его как опытнейшего председателя, говорил:

—Бывает слава, повышенное внимание иногда портят людей. Но не случилось такое, ни с Ванкеевым, ни с колхозом. Ка­валер двух орденов Ленина, Герой Социалистического Труда Жамсо Бальжинимаевич ос­тался таким же простым и дея­тельным. Он не разучился слу­шать людей, доверять им... .

            Признаться, это не была хва­лебная ода председателю. И, думается, это не избитый сю­жет — пришел, увидел, побе­дил. Но любопытно все-таки, когда экономика иройского колхоза с каждым годом идет по восходящей линии. Полу­чить высокую прибыль при скромных  возможностях, сплотить и зажечь людей на ударный труд, сделать хозяйство передовым — это не просто и для бывалого, умудренного опытом и солидными знаниями вожака. А ведь у этого удиви­тельного человека за спиной «университет» — колхозная ни­ва, и один «диплом» — партий­ный билет.

            Было еще раннее     утро. Только кое-где в окнах виднелся свет. Колхозники от­дыхали, набираясь сил для на­ступающего дня, для новых трудов. Председатель колхоза, делегат XXV съезда КПСС Жамсо  Бальжинимаевич Ван­кеев шел по улице родного села Ташир.

            Более тридцати лет ходит так по утрам Жамсо Бальжи­нимаевич. «Слова поучают, при­мер увлекает»,— так   гласит старинная поговорка. И сын скотовода иройской степи зна­ет, что это очень правильная поговорка. Потому что за трид­цать лет ни один колхозник не видел, чтобы председатель поз­дно вставал, был неопрятен и в одежде. Всегда он подтянут, всегда у него ясная голова и доброжелательный взгляд.

            Не все эти тридцать лет был он главой колхоза. Командир отделения автоматчиков, ком­мунист Жамсо Ванкеев в 44-м при прорыве обороны под Брянском был тяжело ранен. Через несколько месяцев он выписал­ся из госпиталя и вернулся до­мой. Два года проработал кол­хозным бухгалтером, затем — парторгом. А свыше 27 лет — председателем.

            Да, всяко бывало за эти долгие годы. Радости и    горести, сомнения и колебания. Каким же был колхоз тридцать лет то­му назад — в год Великой По­беды над фашистской Германией. Небольшое хозяйство. Было тогда всего лишь триста трудоспособных колхозников, и то основной рабочей силой в селе оставались женщины, старики и подростки.

            Жамсо Бальжинимаевич, не  заглядывая в старый гроссбух, назвал цифры, с которых начал жить колхоз под его председа­тельством. В начале 1946 года хозяйство имело семьсот голов крупного рогатого скота, четы­ре с половиной тысячи овец, 1300 гектаров посевной площа­ди.

Представьте себе хозяйство, где долгие    годы   бухгалтер уныло подытоживал одни убытки.

            Прошло три года послевоен­ного периода. Представьте, с каким жаром и надеждой здесь ощутили хозяйскую радость строить заново, по тем време­нам даже солидно, не мело­чась. Словом, колхоз вставал на ноги по всем, как принято  говорить, показателям. Это радовало иройцев.

Ванкеев хорошо понимает психологию односельчан. Тогда он говорил им:

—То, что мы начали строить, — это пока только фундамент. Не хлебом единым человек жи­вет. Будет у нас свой очаг куль­туры — новый сельский клуб, школа, магазины, в наших до­мах засветятся лампочки Ильи­ча, в репродукторах заговорит голос Москвы. Хорошая, сло­вом, налаженная жизнь ожи­дает нас. Такова воля партии.

            В налаживании новой жизни сельчан великий стимул был дан историческим мартовским Пленумом ЦК КПСС 1965 года, XXIII съездом партии, начертавшим новые вехи для развития сельского хозяйства. Жамсо Бальжинимаевич хоро­шо помнит, что в первом году доходы колхоза от повышения  государственных закупочных цен на сельскохозяйственные продукты возросли в полтора раза. И в том году интенсифи­кация производства принесла колхозу заметную прибавку в доходе. Вот как было. Сразу возросла оплата колхозников по трудодням. Вместе с ней и настроение у людей повысилось. Да к тому все больше и боль­ше стало в хозяйстве сельско­хозяйственной техники, авто­машин. Колхозникам веселее стало  работать.

            И вспомнив все это, улыбнул­ся Жамсо Бальжинимаевич. Шел он по улице, мимо доброт­ных домов колхозников, бело­каменной школы,     магазинов, кс проживало несколько дворов скотоводов, И стояли юрты и приземистые хотоны с жалкими постройками. А теперь не уз­нать старинного Ташира. Преж­ний маленький улус, превратил­ся в большое село. Несколько улиц расстилаются перед ним. Ровными рядами тянутся электрические телеграфные столбы. Над крышами домов видны те­левизионные антенны.

Вот как вперед шагнула жизнь за последние пятилетки! Есть чему радоваться ветерану колхозного движения, депутату Верховного Совета Бурятской АССР Жамсо Бальжинимаевичу Ванкееву.

Ровно в восемь часов ут­ра в кабинете председателя собираются главные специалисты, управляющие отделениями колхоза. Каждый информирует товарища Ванкеева, что нового произошло в хозяйстве за вче­рашний день, насколько увели­чились надои молока, каков прирост стада, как продвинут­ся ремонт машин, все ли нор­мально на отарах, как обстоит дело с кормами. Советуются, предлагают, решают неотложные вопросы. Десять-пятнадцать минут, и все. Каждый спе­циалист, командир производст­ва знает свое задание на этот день, свое место в хозяйстве. «Лучше длинная колбаса, чей длинная речь», — эту поговор­ку знает колхозный вожак и полностью с ней соглашается. Поэтому разные заседания, совещания, собрания он созывает только при крайней необходи­мости, когда без них не обой­тись.

Сегодня как раз такая необ­ходимость есть. Через несколь­ко дней отчетно-выборное собрание колхоза. Кроме того, в хозяйствах аймака идет обсуж­дение проекта ЦК КПСС  к XXV съезду партии. Самое  время обсудить их в колхозе. Ванкеев беседует с секретарем парткома колхоза Владимиром Цыбиковым, потом с экономистом Мэлсом Цыбиковым. А тем временем в бухгалтерии гото­вят материал для отчетного доклада. Цифры о многом рас­скажут тому, кто умеет их чи­тать. Пятилетний план по про­даже государству продуктов выполнен: мяса на 103,3 про­цента, молока — на 100, шер­сти — на 102,7 процента, а также план выходного поголо­вья общественного скота по сеем видам. По итогам девятой пятилетки колхоз признан по­бедителем в социалистическом соревновании между хозяйст­вами аймака. Доходов в 1974 году колхоз имел около двух миллионов рублей, а в 1975 году — более 2625 тыс. рублей. Неплохо! Будет о чем расска­зать на отчетно-выборном собрании.

            Сижу в просторном кабине­те перед Жамсо Бальжинимаевичем, слушаю его, спрашиваю. Ему за шестьдесят. Но по ви­ду столько не дашь. Еще кре­пок, подтянут. Когда он вста­ет из-за стола, под его грузны­ми шагами скрипят половицы. Чувствуется по всему, что кабинет для него отнюдь не род­ная стихия, что этому рослому человеку привычнее в поле, на вольном ветру, среди людей.

            По-моему, это было в нача­ле шестидесятых годов, когда Ж.. Б. Ванкеев был избран депутатом Верховного Совета СССР пятого созыва. Давний знакомый зоотехник рассказывал, что Жамсо Бальжинимаевич успевает ранними утрами объезжать животноводческие точки, познакомиться с поло­жением дел. От специалистов он потребовал того, же: еже­дневного обхода своих участ­ков производства. Такой порядок некоторым молодым специалистам показался обремени­тельным и ненужным. Словом, во всеуслышание Ванкееву не возражали, а за порогом кон­торы судили-рядили.

Ванкеев свои поездки не пре­кращал, а так как у него ока­залась твердая память — ни своих, ни тех обещаний, кото­рые ему давали, он не забывал — лучшего контроля не приду­мать!

            Специалисты волей-неволей перенимали методы работы Ванкеева. Стали днями пропа­дать на фермах и отарах.

«Ну и выдержка у нашего председателя. Немного скажет, а своего добьется», — постигали, и уже не без уважения, колхозники характер своего вожака.

            Долгий и тернистый     путь прошел товарищ Ванкеев  пре­жде, чем заслужил   всеобщее признание своих земляков. Тихо в конторе, телефоны звонят редко и приглушен­но. В тот день засиделись дол­го с Жамсо Бальжинимаевичем. Шел разговор и о новой пятилетке колхоза. Все учтено, все тщательно продумано вме­сте с коммунистами, с коллек­тивом. Почти на половину боль­ше, чем сейчас, будет давать сельскохозяйственной продук­ции колхоз к 1980 году.

— Будет, — убежденно гово­рит Ванкеев. — Путь к выпол­нению задания один — механи­зация всех участков производ­ства. Планируем довести производство зерна в нынеш­нем году до 85000 центнеров, а в 1977 году — до 90 тысяч центнеров на основе введения и освоения севооборотов, подъ­ема культуры земледелия и уровня механизации. Техникой государство обеспе­чит. Но вот в чем главная трудность: не хватает рабочих рук, чтобы все намеченное сде­лать, нам надо механизаторов высокой квалификации, ведь почти все будет делаться их руками, и на полях, и на фер­мах. Где взять механизаторов?

            Немало молодых колхозников учатся заочно в филиале профтехучилища и в техникумах. При Иройской средней школе функционируют курсы тракто­ристов-машинистов. Профориен­тация школьников даром не пропадает. Немало вчерашних  школьников, и те, кто отслужил в армии, остаются жить и работать в родном селе.

— Будут удобства для жизни, будет высокая механизация производства — молодежи не придется искать «романтики» на стороне. Вообще наши кол­хозники достойны постоянного и всестороннего внимания, — задумчиво  говорит Жамсо Бальжинимаевич. — Любую возникающую перед нами задачу мы стараемся решить опти­мально, не наскоком. И об этом, как мне кажется, особенно важ­но помнить сейчас, когда мы думаем о том, как вести хо­зяйство в новой пятилетке.

            ...Расставшись с Ванкеевым, я долго думаю о нем, предсе­дателе колхоза, Герое Социа­листического Труда, депутате Верховного Совета нашей рес­публики, делегате XXV съезда. И опять, возвращаюсь к мысли о том, что успех и неуспех в деле, во многом зависит от ру­ководителя. Хорошо, когда та­лантом, трудом своим, жизнью способствует он успеху общего лота. Не скрою, еще подумал: вся жизнь Жамсо Бальжинимаевича Ванкеева и то, что он делает, — подвиг, большой тру­довой подвиг на колхозной ни­ве. И мы, селенгинцы, вправе гордиться  замечательным   вожаком иройского колхоза.

Источник: Балданов, Р. Знакомьтесь: председатель колхоза, делегат XXV партийного съезда товарищ Ванкеев / Р. Балданов // Красная Селенга. –  1976. – 12 февр. - С.2