Payday loans

Центральная библиотека Селенгинского района

Поиск

Санжиев Буянто Сайнцакович

Интерес профессора Санжиева

Будущий автор «Похождений бравого солдата Швейка» с боя­ми прошел от Волги до Ангары и Байкала. О сибирском перио­де жизни и творчества писателя выпустил новую книгу профес­сор Иркутского университета Б. Санжиев.

Интересна и судьба исследо­вателя. Буянто Сайнцакович Санжиев родился в Ноехоне. В на­чале Великой Отечественной вой­ны работал в политуправлении Фронта. Затем — секретарем Бу­рят-Монгольского обкома партии. И вот уже десятилетия препода­ет историю в Иркутском университете.

          С  Б. С. Санжиевым я знаком добрых 15 лет. Встречался чуть не каждый день, благо, живем в одном подъезде. Завидую его спокойной мудрости, разносто­ронности научных и просто че­ловеческих интересов, редкой сейчас доброжелательности, не­досягаемой для меня работоспособности, целеустремленности.

Очень интересной и, признать­ся, неожиданной показалась мне книга профессора Санжиева о сибирском периоде жизни и твор­чества Ярослава Гашека. Позд­нее узнал: о нем Буянто Сайн­цакович пишет давно. Санжиева хорошо знают на его родине, в чем я убедился, бывая в Буря­тии. Признанные гашиковеды в своих книгах ссылаются на тру­ды сибиряка.

В книгах приведены ценные документы, подготовленные с по­мощью Я. Гашека и, возможно, Мате Залки. Их совместной дея­тельности в исследовании Б. Санжиева отведено немало стра­ниц. Будущий легендарный ге­нерал, Лукач познакомился со своим чешским другом в Красно­ярске. Он вспоминал: «В при­сутствии Гашека мрачным оста­ваться было совершенно невоз­можно. Он рассказывал, а мы, кругом стоящие, улыбались, смея­лись, хохотали или просто ржа­ли, надрываясь от смеха. Разго­вор Гашека — сплошной поток остроумнейших положений».

В июне 1920 года М. Залка навсегда расстался с Я. Гаше­ком: последний уехал в Иркутск. Став заместителем начальника политотдела пятой армии, мя­тежный чех поддерживал тесные связи с органами власти Сиби­ри, редактировал ряд газет.

— В фондах научной библио­теки нашего университета, — сообщает Б. Санжиев, — есть однодневная газета «Совет», в ней помещены статьи на русском, венгерском, немецком, бу­рятском, латышском языках.

В Сибири Гашек часто писал по-русски. В Иркутске вышла его книга «Вино лесов, вино зем­ляничное», сборник статей и фельетонов, перечитывая их, вспоминаешь слова М. Залки об авторе: «Его стихией была, не­сомненно, журналистика. Он мет­ко и быстро формулировал».

            Архивные документы свиде­тельствуют: «большое значение придавалось работе среди моих земляков-бурят, — рассказыва­ет Буянто Сайнцакович. — По­мощниками Ярослава Гашека бы­ли скотовод из Агинской степи Забайкалья Дава Дамдинцыренов и Ардан Маркизов. Они участ­вовали в выпуске газеты на бу­рятском языке «Ур» — «Рас­свет».

            Своему другу сатирик писал: «Редактирую бурят-монгольскую газету «Ур» и пишу все статьи, не пугайтесь, не по-монгольски, а по-русски». На базе той газе­ты позднее стали издавать «Монголун-унэн» — «Монгольскую правду». Профессор установил: издать этот орган помог Гашек.

Профессор показывает мне ру­копись участника  гражданской войны С. Сибирякова. Читаю: «Несколько раз мы выступали на Черемховских копях среди шахтеров, которые сразу полю­били Гашека за образные речи. Для всех находились у него шут­ка, острое словцо. Он своим юмо­ром зажигал сердца    слушателей». Кстати, рукопись получе­на от московского инженера М. Матко, организовавшего домаш­ний музей Швейка и его авто­ра. В музее собрано свыше пят­надцати тысяч экспонатов. Ир­кутянин и москвич  побывали друг у друга в гостях и долго переписывались.

— А мы с Гашеком, оказы­вается, родня по вузу. В Иркут­ском университете хранится вы­данное писателю удостоверение слушателя курсов восточных язы­ков, кроме родного, он в совер­шенстве знал русский, немец­кий, французский, английский, венгерский языки. Неугомонному Ярославу и этого было мало. Он решил овладеть еще и японским.

            Буянто Сайнцакович изучил десятки документов, подписан­ных мятежным чехом. В жизни и творчестве великого сатирика сибирский период был одним из самых светлых. Здесь он вына­шивал замысел своего романа, в котором, по словам сослужив­ца Я. Гашека, намеревался об­рисовать эволюцию героя от австрийского солдата до красно­гвардейца. В иркутских архивах хранится телеграмма Губкому. В ней Гашек предлагал оказывать содействие в отправке чехословаков на родину. 24 октября 1920 года    будущего автора Швейка откомандировали из пятой ар­мии. В конце ноября он выехал из России.

             В  начале войны, попав в плен на русско-австрийском фронте, Гашек вступил в чехословацкие добровольческие части, сформи­рованные в России. Тогда он стремился только к борьбе про­тив австро-венгерской монархии, за освобождение Чехословакии. Участвуя в боях на Юго-Запад­ном фронте в составе чехословац­кой бригады, писатель в боевых действиях под Тернополем по­лучил георгиевскую медаль за храбрость... .

— В свое время мне довелось побывать в Липницах, где Яро­слав Гашек провел последний год своей жизни. Его друг Алек­сандр Инвальд вспоминал, что писатель порывался вернуться в Россию. Ее он считал своей второй родиной, — говорит Б. Санжиев.

            Ученый продолжает исследо­вания. Ведь немало документов пока не найдено. Закончу эти заметки словами Карела Чапека: «Гашек был человеком, который видел мир, многие же, о нем только писали».

            За книгу о знаменитом чеш­ском писателе профессору Б. С. Санжиеву было присвоено по­четное звание лауреата премии имени Ярослава Гашека. Наш земляк Буянто Сайнцакович пи­шет историю Ноехона.

   

   Ермолаев В. Интерес профессора Санжиева / В. Ермолаев // Селенга. – 1995. – 3 февр.