- Войска 2-го Белорусского фронта заняли гг. Тчев (Диршау), Вейхарово (Нойштадт), вышли к побережью Данцигской бухты севернее г. Гдыни и заняли г. Луцк (Путциг).
- Войска 1-го Белорусского фронта, ведя успешные бои, овладели городом и крепостью Кюстрин на р. Одер.
- В южной части Балтийского моря торпедоносцы — бомбардировщики и штурмовики Краснознаменного Балтийского флота нанесли массированный удар по конвою противника в составе 5 транспортов. В результате удара конвой был полностью разгромлен. Всего к исходу дня авиацией потоплено и повреждено 8 транспортов, в том числе «Хильда», «Андрос», «Кордильера» (12 055 т) и «Хейлигенхафен». Последние два потоплены авиацией Советской Армии.
- Опубликовано сообщение о том, что в 1944 г. в РСФСР было открыто 1575 новых детских садов.
«Освобождение города Кюстрин»
12 марта советские войска заняли крупный индустриальный и транспортный центр, а также укрепленный оборонительный узел, именуемый немецким командованием «воротами в Берлин».
За шесть дней боев было убито порядка 6,5 тыс. и взято в плен около 3,5 тыс. немецких солдат. Остатки гарнизонов противника были заблокированы в Кюстринской крепости и продолжали обороняться до 30 марта.
В результате освобождения Кюстрина плацдармы 1-го Белорусского фронта на реке Одер были объединены в Кюстринский плацдарм размером 44 км по фронту и глубиной до 10 км. Впоследствии на нем были сосредоточены для дальнейшего наступления на Берлин основные ударные силы 1-го Белорусского фронта в составе четырех общевойсковых армий и танкового корпуса.
Всего в ходе освобождения Кюстрина и боевых действий по удержанию и расширению плацдарма на реке Одер 3 февраля — 30 марта 1945 года безвозвратные потери 1-го Белорусского фронта составили порядка 15,5 тыс. человек, санитарные — более 46 тыс. человек.
ВОИНЫ – СТАЛИНГРАДЦЫ.
Шли с боями.
— Наша дивизия формировалась в Амурской области. Четыре месяца, пока шло формирование, я учился в полковой Школе. Присвоили мне звание — сержанта. И уже на месте определили в стрелковый полк, командиром отделения.
Погрузились в эшелон и поехали. Куда — не знали. Поговаривали, что едем на крупные маневры. Проехали Иркутск, Красноярск, двинулись дальше на Петропавловку, но свернули на южную дорогу. Тогда и стало ясно: едем на фронт.
Двигались быстро. За сутки преодолевали до 500 километров. По всему чувствовалось приближение фронта. А мы все были неопытные, фронтовиков среди нас почти не было. В вагонах нам раздали гранаты, диски к ручным пулеметам. Учились на ходу.
На Сталинградской железной дороге начали немцы нас бомбить. Дальнейшее продвижение по железной дороге стало невозможным. Спешно выгрузились из эшелона и пешком направились к фронту. Дело было в июле. Жара невыносимая, а мы шли с полной выкладкой, несли на плечах ручные пулеметы и прочее снаряжение.
Наконец, вышли к Дону в районе города Серафимовича. Ночью, когда мы расположились на отдых, подъехала батарея «Катюш». Вот тогда мы впервые увидели их «работу». Впечатление было ошеломляющим. Дали залп и уехали, а на то место, где они стояли, вскоре посыпались снаряды.
Дивизия наша разместилась на большом участке. Необходимо было ее перебросить на противоположный берег. Привезли лодки, на них мы и переправились ночью. Обстрел был сильный. Много было раненых и убитых. Заняли оборону на противоположном берегу. Место для обороны очень неудобное — песок да песок. Окапываться не пришлось, песок струился, осыпался. А немцы вели себя нагло. Неподалеку в дубняке они развесили громкоговорители и усиленно вели агитацию.
После десятидневной обороны наши войска перешли в наступление. Располагались мы на узкой прибрежной полосе, оставаться там дальше было нельзя. Немцы легко могли сбросить нас в Дон. На этот раз удалось отбросить противника примерно на 14 километров. Потери у нас были большие. Заняли оборону в лесу и держали ее до ноября.
19 ноября началось генеральное наступление. После сильнейшей артподготовки, длившейся два часа, мы перешли в наступление. На нашем участке положение было сложное. Прорвать оборону противника мы не смогли, натолкнулись на усиленное, многорядное проволочное и минное заграждение. Пришлось отойти. Танков у нас не было. На следующую ночь подошли саперные части и расчистили проходы для пехоты.
В эту ночь был смертельно ранен мой старший брат, он был сапером. С двумя бойцами я похоронил его, и мы отправились дальше догонять свою часть. Тут мы и натолкнулись на колонну противника. Это были румыны. Нас удивило, что они спокойно отнеслись к нашему появлению. А они, оказывается, шли сдаваться в плен. Один из нас повел пленных, а мы двинулись на поиски своих.
С соседнего участка передовые танковые группы прорвались к Калачу, на той стороне Дона. Мост немцы взорвать не успели.
— А за танками по тонкому льду реки пошла в атаку пехота. Было это 23 ноября. В районе хутора Липо-Луговского встретились части Донского и Юго-Западного фронтов, которые шли с юга и замыкали клещи. Мы в это время гнали немцев от Калача. В селе Мариновка остановились, здесь к нам прибыло пополнение. До 10 декабря здесь стояли в обороне. Зима была холодная. Круглые сутки в снегу. В снегу и окапывались. Утром старались больше двигаться: отогревались. Многие порядком промерзали и не могли покинуть окоп без посторонней помощи. Негде было обсушиться. Но не помню, чтобы кто — то болея, жаловался на тяготы. Несмотря ни на что, по мере сил держались бодро, старались шутить. Крепко верили все в победу. Эта вера и придавала нам силы. Под Сталинградом я стал кандидатом в члены партии.
В конце января 1943 года мы вошли в Сталинград. Наша часть дошла до трамвайного парка.
30 января Сталинград был освобожден, оставалась небольшая группировка войск, среди которых были и власовцы. Они сопротивлялись отчаянно и были окончательно разбиты к 2 февраля.
После Сталинграда мы ушли на формирование. Наша стрелковая дивизия стала гвардейской.
П. И. МЕДВЕДЕВ, секретарь парткома угольных предприятий.
Красная Селенга . — 2 февраля. — 1973.