- Войска 3-го Белорусского фронта юго-западнее Кёнигсберга вели упорные бои по ликвидации окруженной группировки противника.
- Войска 1-го Белорусского фронта завершили разгром кольбергской группировки противника и овладели городом и портом Кольберг.
- Войска 1-го Украинского фронта окружили юго-западнее Оппельна более пяти дивизий противника.
- Войска 2-го Украинского фронта вели наступательные бои в Чехословакии западнее и юго-западнее г. Зволена.
- Войска 3-го Украинского фронта сломили сопротивление 6-й танковой армии СС противника и форсировали р. Шарвиз.
Курляндская операция (1945).
18 марта после артиллерийской подготовки войска 2-го Прибалтийского фронта нанесли удар в направлении через Фрауэнбург на Либаву и прорвали линию обороны немецких войск. Противник стянул к месту прорыва свои моторизованные соединения. День и ночь продолжались напряжённые бои. 23 марта 10-я гвардейская армия прекратила попытки прорыва обороны противника южнее Фрауэнбурга. В ходе боев севернее города советским войскам удалось перерезать железнодорожную линию Доблен — Фрауэнбург, а противник отошёл на рубеж «Бург» у Виезате. В конце марта закончилась шестая битва за Курляндию. В ходе боев обе стороны понесли тяжелые потери.
В нашем городе живет неприметная женщина. Всегда ее отличает скромность и приветливость, замечаешь в ней большую жизненную мудрость. Зовут эту простую русскую женщину Ириной Ивановной Таюрской. Она из тех немногих женщин, которые участвовали в войне. Их всех по праву и долгу нашему можно назвать героинями.
Ирину Ивановну я знаю сорок лет. Начинала она работать на шахте № 2 с 1945 года, после возвращения с фронта. Много лет она была мотористкой, газомерщицей, раздатчицей на складе взрывматериалов и в ноябре 1970 года вышла на пенсию, но проработала еще до 1987 года.
Вот однажды я попросил Ирину Ивановну рассказать о фронтовых буднях.
— Конечно же, помню о многих случаях из фронтовой жизни. Часто бессонными ночами приходят на память мои фронтовые подружки, многие из которых погибли на моих глазах.
А ушла я на фронт из села Средний Убукун восемнадцатилетней девушкой. Попала я под Москвой в центральную женскую школу снайперской подготовки. Учеба была трудной. Нам, еще неокрепшим, совсем юным приходилось очень тяжело. С шести утра и до позднего вечера шли беспрерывные занятия. Окончила школу в звании младшего сержанта, чем очень гордилась. Потом нас отправили по фронтам. Я попала в 10-ю гвардейскую армию. Нас было 120 девушек — снайперов и один мужчина — командир роты.
И вот в феврале 1945 года после нескольких месяцев «охоты» за фашистским снайпером мне удалось наконец открыть свой счет. Дело было так. Каждый день мы меняли свои позиции. Ночами наши разведчики подготавливали нам «точки», а мы с подружками парами в 4 утра ползком выходили на место. На этот раз мы вышли с политруком роты Надей Бочкаревой. Ползли по глубокому снегу, были одеты в теплую зимнюю солдатскую одежду, а сверху — белые маскхалаты. Мы с Надей лежали друг от друга в десяти метрах. Наконец настал день. Политрук первой заметила идущего немецкого солдата с котелком в руке. И она скомандовала мне: «Ира, не мешкай! Стреляй!». Я через свой оптический прицел отлично видела того солдата, даже видела его глаза. И я тут испугалась: ведь я его сейчас убью! Как убить человека? Я разволновалась, мысль работала лихорадочно. Сейчас он скроется. «Что медлишь, стреляй!» — услышала я приказ политрука. Солдат подходил к дереву и вот — вот скроется за ним. И тут у меня молниеносно сработала мысль, я взяла солдата на мушку и нажала на спусковой крючок своей винтовки. И увидела в прицел, как солдат взмахнул кверху руками, подбросил свой котелок и рухнул |на спину.
Тут вдруг у меня полились из глаз слезы: ведь я убила человека. «Не плачь, Ира, — успокаивала меня политрук Бочкарева.
— Лежи, не шевелись, мы обнаружены фашистским снайпером. Ты это знай, не вздумай поднимать голову». Весь день я лежала и плакала. Продрогла. Когда ночью мы снялись со своих точек, по возвращении в роту меня и ругали, и хвалили подруги и командир.
— А вот настоящая ярость пришла ко мне, когда фашистские снайперы убили нескольких девушек — снайперов нашей роты. Я начала «снимать» фашистских солдат и офицеров без всякого сожаления. Вскоре ранили нашего политрука Надежду Бочкареву. Она успела крикнуть мне: «Прощай, Ира! Вот видишь, и меня достал фашистский снайпер! Мсти за меня, Ира!». Она умерла в госпитале после тяжелой операции…
— Тяжело было слушать рассказ Ирины Ивановны. Тут она сама заплакала и у меня предательски задрожали губы.
И. САМДАНОВ, ветеран труда шахты.